Только одного надо бояться в джунглях — охотников. Они знают самое уязвимое место — нежную кожицу за ухом. Поэтому их выстрелов слоны боятся больше, чем укусов змей и копий туземцев.

Тони долго говорил с Ямбо. Потом оба, тяжело вздыхая, думают о теперешней жизни в вонючей конюшне. Ямбо жалуется Тони на злых людей. Зная, что их удары для слона — словно муравьиные укусы, злые люди придумали палку с гвоздями на конце.

Ах, если бы Тони знал, как больно Ямбо, когда в кожу вонзается острие палки!

— Ямбо, — вдруг предлагает Тони слону, — давай убежим! Далеко-далеко, хотя бы в джунгли… Или нет… Туда, где нет охотников и цирков.

— Это невозможно, мой мальчик. Видишь? — Ямбо, горестно качая головой, поднимает правую заднюю ногу. Массивной железной цепью она прикована к колу.

— Да нет же, Ямбо, это тоже придумали злые люди. Они это придумали нарочно, чтобы ты думал: «Люди сильнее меня. Они приковали меня, и я никуда не могу уйти». А ты поднатужься… Вот так. Ещё, ещё раз! Готово! Бежим, бежим…

Тони берёт Ямбо за хобот, и чудесный сон обрывается. Тони переворачивается на спину. Из-за пазухи выпадает плакат.

— «Спешите, спешите, спешите! Завтра на полигоне будет расстрелян взбесившийся слон Ямбо. Спешите, спешите!» — читает клоун, и, звонко чокнувшись с Мари, он допивает ликёр…

Тони проснулся. Сквозь пыльное оконце едва пробиваются солнечные лучи и, падая на серебряные шоколадки, разбегаются весёлыми зайчиками по гардеробной.

Тони схватил несколько конфеток и ринулся к дверям.

— Зачем это? Ямбо уже не нужны твои конфеты, — всхлипывая, сказала Мари.

Тони схватил её за руку и прошептал:

— Где Ямбо?

— Подлецы! Негодяи! — вдруг закричала Мари. — Ах, Антон, Антон! — Она заломила руки и простонала: — Если бы ты мог понять, какую гнусность они совершают!